Неточные совпадения
Купаться было негде, — весь берег реки был истоптан скотиной и открыт с дороги; даже гулять нельзя было ходить, потому что скотина входила в сад через сломанный забор, и был один
страшный бык, который
ревел и потому, должно быть, бодался.
Но выстрелов не слышно было в сплошном, густейшем
реве и вое, маленькие булочники с крыши не падали, и во всем этом ничего
страшного не было, а было что-то другое, чего он не мог понять.
Взглянешь около себя и увидишь мачты, палубы, пушки, слышишь
рев ветра, а невдалеке, в красноречивом безмолвии, стоят красивые скалы: не раз содрогнешься за участь путешественников!.. Но я убедился, что читать и слушать рассказы об опасных странствиях гораздо
страшнее, нежели испытывать последние. Говорят, и умирающему не так страшно умирать, как свидетелям смотреть на это.
Через месяц мы поехали опять на этого медведя; но мне не удалось добить его. Медведь не выходил из обклада, а все ходил кругом и
ревел страшным голосом. Демьян добил его. У медведя этого моим выстрелом была перебита нижняя челюсть и выбит зуб.
Александр трепетал. Он поднял голову и поглядел сквозь слезы через плечо соседа. Худощавый немец, согнувшись над своим инструментом, стоял перед толпой и могущественно повелевал ею. Он кончил и равнодушно отер платком руки и лоб. В зале раздался
рев и
страшные рукоплескания. И вдруг этот артист согнулся в свой черед перед толпой и начал униженно кланяться и благодарить.
На террасе поднялся
страшный разноголосый гам:
ревел благим матом Трилли, стонала его мать, скороговоркой причитали нянька с поднянькой, густым басом, точно рассерженный шмель, гудел доктор.
Синтянина стояла ни жива ни мертва за шторой: она не хотела их подслушивать, но и не хотела теперь себя обнаружить, да к этому не было уже времени, потому что в эту минуту в воздухе раздался
страшный треск и вслед за тем такой ужасающий
рев, что и Глафира, и Горданов бросились в разные стороны: первая — в большой дом, второй — в свою комнату.
Не прошло и получаса, как с
ревом, наводящим ужас, ураган напал на корвет, срывая верхушки волн и покрывая все видимое пространство вокруг седой водяной пылью. Громады волн с бешенством били корвет, вкатываясь с наветренного борта и заливая бак. Стало совсем темно. Лил
страшный ливень, сверкала ослепительная молния, и, не переставая, грохотал гром. И вой урагана, и
рев моря, и грохот — все это сливалось в каком-то леденящем кровь концерте.
И необычайный — смутный и зловещий — гул, похожий на
рев отдаленного моря, доносился от этой
страшной, густой, сжатой на узком пространстве человеческой массы.
Отец — человек высокий, тучный, с большой рыжей и круглой, как на образе Максима Грека, бородою, с красным носом. Его серые глаза смотрели неласково и насмешливо, а толстая нижняя губа брезгливо отвисала. Он двигался тяжело, дышал шумно и часто
ревел на стряпуху и рабочих
страшным, сиплым голосом. Матвей долго боялся отца, но однажды как-то сразу и неожиданно полюбил его.
Во всем чары да чудеса мерещились Передонову, галлюцинации его ужасали, исторгая из его груди безумный вой и визги. Недотыкомка являлась ему то кровавою, то пламенною, она стонала и
ревела, и
рев ее ломил голову Передонову нестерпимою болью. Кот вырастал до
страшных размеров, стучал сапогами и прикидывался рыжим рослым усачом.
Мы взбираемся по лестнице на гору. Опять я сажаю бледную, дрожащую Наденьку в санки, опять мы летим в
страшную пропасть, опять
ревет ветер и жужжат полозья, и опять при самом сильном и шумном разлете санок я говорю вполголоса...
Астреин чувствовал, как у него волосы холодеют и становятся прямыми и твердыми, точно тонкие стеклянные трубки.
Рев воды на мельнице стоял в воздухе ровным
страшным гулом; и было ясно, что вся тяжелая масса воды в реке бежит неудержимо туда, к этому звуку.
Оттого ли, что так страшно за себя и детей, совершенно перестал соображать и ничего не понимаю. Даже самое слово «война» стало бессмысленным. Война — это мертвое, это пустой звук, к которому мы все давно привыкли, а тут что-то живое с
ревом приближается к тебе, живое и огромное, все потрясающее. «Идут!» — вот самое
страшное слово, с которым ничто не может сравниться. Идут. Идут.
Что-то сухо и часто затрещало и защелкало по бревнам; мгновенное затишье — и снова
рев, огромный, широкозевный,
страшный в своей стихийности.
Яков Иваныч вспомнил, что у этих людей тоже нет никакой веры и что это их нисколько не беспокоит, и жизнь стала казаться ему странною, безумною и беспросветною, как у собаки; он без шапки прошелся по двору, потом вышел на дорогу и ходил, сжав кулаки, — в это время пошел снег хлопьями, — борода у него развевалась по ветру, он всё встряхивал головой, так как что-то давило ему голову и плечи, будто сидели на них бесы, и ему казалось, что это ходит не он, а какой-то зверь, громадный,
страшный зверь, и что если он закричит, то голос его пронесется
ревом по всему полю и лесу и испугает всех…
Но всего удивительнее был какой-то
страшный крик, точно во всю глотку
ревел пьяный мужик; я даже вздрогнул в первую минуту.
Цезарь уже не помнил своего сна, но никогда еще эта тесная клетка с решеткой, эти ненавистные лампы, эти человеческие фигуры так его не раздражали. Он метался из угла в угол, злобно рычал на львицу, когда она попадалась на дороге, и останавливался только для того, чтобы в бешеном
реве выразить весь бессильный, но
страшный гнев Цезаря, запертого в тюрьме.
О, если бы знала эта женщина, что делают со мной ее слова! Если бы рог архангела, зовущего на
Страшный суд, зазвучал над самым ухом моим, он не испугал бы меня так: что значит для смелого слуха
рев трубы, зовущей к борьбе и состязанию. Воистину бездна раскрылась под ногами моими, и, точно ослепленный молнией, точно ударом оглушенный, я закричал в диком и непонятном восторге...
При виде этого Гай схватился за голову и испустил новый
рев,
страшнее первого. Он понял, что ему никакою силою не извлечь уже из урны волоса.